Manchester united

Возникшая в обществе техническая проблема
двигает науку вперед быстрее, чем дюжина университетов.

Ф. Энгельс

В этой статье речь пойдет не о знаменитой футбольной команде, а о том, как объединенными (united) усилиями Манчестерский университет и манчестерская компания Ferranti создали и организовали производство вычислительных машин (ВМ), в которых впервые в мире были использованы оперативная память с произвольной выборкой и индексные регистры.

Впрочем, предыстория этих машин началась не в Манчестере, а в городке Малверн английского графства Вустершир где был расположен Научно-исследовательский институт дальней связи (Telecommunications Research Establishment, TRE), разрабатывавший в годы войны радарную технику. В 1942 г. сюда на работу пришел Томас Килбёрн (Tomas Kilburn, 1921—2001), незадолго до этого получивший диплом математика в Кембридже и окончивший краткосрочные курсы по электронике в Лондоне. Его определили в группу, которая разрабатывала электронные блоки для радаров различных типов. Возглавлял группу молодой доктор наук Фредерик Кэлланд Уильямс (Frederick Calland Williams, 1911—1977), специалист по шумам электронных ламп и автор первого в мире операционного усилителя. Через полвека член лондонского Королевского общества, почетный профессор Манчестерского университета, обладатель многих научных наград и один из выдающихся современных компьютерщиков Т. Килбёрн так вспоминал о своей первой встрече с шефом: “Я не был ранее знаком с Фредди Уильямсом и поэтому, когда он спросил: “О Господи, вы хоть что-нибудь знаете?” — я ответил: “Нет”. Вот с такой беседы началась моя работа. Конечно, когда мы покидали Малверн — а это произошло через четыре года — наше отношение друг к другу было совсем иным”.

Фредерик К. Уильямс

Уильямсу принадлежит множество изобретений, но, пожалуй, одно из самых выдающихся из них родилось после посещения им в 1945 и июне 1946 гг. Муровской школы Пенсильванского университета (родины ENIACа), Bell Labs и Массачусетского технологического института, в котором начинались работы над одной из самых выдающихся ламповых ЭВМ (Whirlwind — “Вихрь”). Убедившись, насколько важна разработчикам ВМ память для хранения цифровой информации, Уильямс по возвращении на родину начал экспериментировать с обычной электронно-лучевой трубкой (ЭЛТ), используя ее экран, покрытый люминофором, как запоминающую среду. К ноябрю 1946 г. он убедился в возможности хранения на экране и считывания с него одного двоичного разряда. В декабре того же года Уильямс принял в Манчестерском университете кафедру электротехники и продолжил эксперименты с “запоминающей трубкой”, а заинтересованное в этих работах руководство TRE командировало ему в помощь Килбёрна. Проблема, которую они решали, заключалась в изыскании способа перехода от аналогового представления информации на экране трубки к дискретному. Необходимо было научиться управлять электронным пучком, так включая или выключая его в процессе сканировании внутренней поверхности ЭЛТ, чтобы либо создавать на экране заряженные точки, соответствующие “1”, либо не создавать или стирать их (“0”). Для считывания информации с экрана Уильямс и Килбёрн предложили использовать группу специальных электродов, расположенных снаружи ЭЛТ. Опытным путем они установили, что для сохранения заряда на экране трубки он должен регенерироваться 30 раз в секунду. Поздней осенью 1947-го ученые построили память емкостью 2048 разрядов на основе стандартной 6-дюймовой в диаметре ЭЛТ. Это запоминающее устройство в литературе обычно именуется “трубкой Уильямса”, хотя справедливее было бы называть ее “трубкой Уильямса — Килбёрна”.

После завершения работы Килбёрн написал для TRE отчет, приведя в нем схему гипотетической ЭВМ, которую целесообразно было бы построить для окончательного испытания запоминающей трубки (так сказать, проверки боем). Тогда он еще не знал, что буквально по соседству с его лабораторией заведующий кафедрой математики Максуэлл (Макс) Герман Александр Ньюмен (M. H. A. Newman; 1897—1984, бывший кембриджский профессор, научный руководитель и друг Тьюринга) также планирует создание вычислительной машины. В годы войны Ньюмен, как и Тьюринг, работал в сверхсекретной Правительственной школе кодов и шифров (Government Code and Cypher School, GCCS), расположенной неподалеку от Лондона в имении Блетчли-Парк. Здесь большая группа математиков, лингвистов и специалистов других профессий занималась дешифровкой радиограмм немецкой армии. Ньюмен был одним из идейных вдохновителей создания электронной вычислительно-логической машины COLOSSUS, которую разработали и изготовили под руководством инженера-электронщика Томаса Джеральда Флауэрса (Thomas Gerald Flowers, 1905—1998) в Научно-исследовательской лаборатории британского почтового ведомства (Post Office Station, POS), расположенной в местечке Доллис-Хилл к северу от Лондона. Десять таких машин не только сыграли выдающуюся роль в деле разгрома фашистской Германии, но и подтвердили возможность и эффективность использования сложной схемотехники, включающей несколько тысяч электронных ламп, для автоматизации вычислительных и логических операций. В те же военные годы Ньюмен проникся идеей собственно электронных вычислений. В феврале 1946-го он писал фон Нейману: “Я надеюсь организовать здесь (в Манчестерском университете. — Ю. П.) секцию вычислительных машин, так как в течение последних двух или трех лет проявляю интерес к электронным устройствам подобного рода. Примерно 18 месяцев тому назад (т. е. за год до появления “Первого варианта…” фон Неймана. — Ю. П.) я решил приложить усилия для создания задуманной мною машины — в этом и заключалась истинная причина моего перехода в Манчестерский университет. Разумеется, я намерен тесно сотрудничать с Тьюрингом…”

Томас Килбёрн

Перейдя в университет вместе с двумя другими математиками из Блетчли-Парка и получив солидный грант от лондонского Королевского общества для организации Лаборатории вычислительной техники, Ньюмен немедленно послал одного из них — Дэвида Риса (D.Rees) в США на курс лекций, который в июле — августе 1946 г. читали в Муровской электротехнической школе американские специалисты (см. "Автора!!!"), а в августе сам отправился за океан. Он провел в Америке три месяца, но не в Пенсильванском университете, а в Институте перспективных исследований, где в это время шла работа над проектом ЭВМ IAS. Так же, как Уилкс, взявший за прототип проект EDVAC'а, он решил воспроизвести принстонскую машину в своей лаборатории. Но, как я уже писал в одной из предыдущих статьей, работа над IAS тормозились из-за неустойчивого функционирования запоминающего устройства на трубке Selectron, и это срывало планы Ньюмена. Каково же было его удивление, когда, вернувшись в Англию, он обнаружил, что в одной из лабораторий его университета ведутся успешные исследования по созданию аналогичной памяти на стандартной ЭЛТ. Узнав о предложении Килбёрна, он решил отказаться от своих намерений, ограничив себя ролью консультанта и потенциального пользователя будущей машины. Много позднее Уильямс писал: “Том Килбёрн и я ничего не знали о вычислительных машинах, но хорошо разбирались в электронных схемах. Профессор Ньюмен и д-р. Тьюринг... знали многое о вычислительных машинах, но понятия не имели о схемотехнике. Они взяли нас под руки и объяснили, как числа могут существовать по определенному адресу в доме и как их можно отслеживать в процессе вычислений”. В этих словах Уильямса есть определенные неточности: во-первых, Тьюринг хорошо разбирался в ламповых схемах (об этом планируется рассказать в следующей статье), а во-вторых, Килбёрн к этому времени уже обладал определенными знаниями о ВМ, так как был знаком с американскими машинами (хотя и поверхностно) и посещал лекции, которые А. Тьюринг читал в Национальной физической лаборатории.

По рекомендации Ньюмена, пользовавшегося огромным авторитетом у военных и оборонщиков, TRE согласился финансировать создание макета ЭВМ, и в начале 1948-го Килбёрн вместе с инженером Джоффри К. Тутилом (Geoffrey C. Tootill, р. 1921), перешедшим в университет из TRE, приступил к разработке “Малой экспериментальной машины” (Small Scale Experimental Machine, SSEM), или, как ее ласково называли, Baby (“Малышка”). Хотя руководителем работы номинально числился Уильямс, его больше интересовали другие технические задачи и кафедральные проблемы, поэтому всем фактически заправлял Килбёрн1.

К середине года SSEM была изготовлена и отлажена, а 21 июня 1948 г. успешно выполнила программу, которую подготовил Т. Килбёрн (как утверждали некоторые его коллеги, это была первая и последняя написанная им программа). Задача, которую предложили решить Baby, заключалась в отыскании наибольшего сомножителя любого наперед заданного числа a. Для этого осуществлялся перебор всех чисел.

Что представляла собой SSEM?

С одной стороны, она обладала действительно “детскими возможностями”. Это была одноадресная машина, оперировавшая с числами с фиксированной запятой, имевшая ОЗУ емкостью в 32 машинных слова по 32 двоичных разряда каждое и арифметическое устройство последовательного действия (несмотря на наличие ЗУ с произвольной выборкой!). По-видимому, использование разрядно-последовательной арифметики в первых манчестерских машинах связано с желанием сэкономить на оборудовании (о чем писал в “Первом варианте…” фон Нейман).

SSEM могла выполнять всего семь команд и имела четыре трубки: одна использовалась как оперативная память, вторая — как регистр-накопитель или аккумулятор (accumulator), в котором содержался результат предыдущей операции, третья хранила адрес текущей команды и саму команду, четвертая была дисплеем, на нем выводились результаты вычислений, а также (по желанию оператора) — содержимое остальных трех трубок. Исходные данные вводились поразрядно по выбранному адресу с помощью простейшей клавиатуры. Время выполнения одной команды составляло 1,2 мс. Весила Baby всего (!) одну тонну и содержала примерно 600 электронных ламп.

Но с другой стороны, машина представляла собой макет будущих ЭВМ, на ней впервые в мире был опробован принцип работы ВМ с хранимой в памяти программой!

ЭВМ Manchester Mark I

После успешных испытаний SSEM компьютерная группа была усилена осенью 1948 г. недавними выпускниками Манчестерского университета Дэвидом Б. Г. Эдвардсом (D. B. G. Edwards, р.1928) и Дж. Э. Томасом (G. E. Thomas). Их коллега А. А. Робинсон (А. А. Robinson, р. 1924), трудившийся в университете над тезисами докторской диссертации, был привлечен к разработке множительного устройства. Эта небольшая команда в октябре приступила к созданию более мощной ЭВМ, которой дали имя Manchester Mark I — в литературе встречаются и иные ее названия: “Манчестерская автоматическая цифровая вычислительная машина (Manchester Automatic Digital Machine, MADM) или Вычислительная машина Манчестерского университета (Manchester University Computer, MUC).

Примерно в это же время в жизни манчестерских компьютерщиков произошло знаменательное событие — их посетил главный научный советник правительства (впоследствии первый президент CERN) Бенджамин Локшпайзер (Benjamin Lockspeiser,1891—1990). Демонстрация “Малышки” (находившейся в стадии демонтажа) и пояснения Уильямса произвели такое впечатление на сэра Бенджамина, что он незамедлительно пробил решение о выделения Казначейством Короны средств (в размере 35 000 фунтов в год в течение пяти лет) для разработки конструкции и изготовления промышленных образцов вычислительной машины по спецификации профессора Уильямса (честь и хвала английским чиновникам, которые в отличие от чиновников советских быстро оценили важность промышленного выпуска ВМ, уверовали в способности университетских “высоколобых” и предложили заключить контракт даже при отсутствии технической документации). В качестве разработчика и изготовителя была выбрана известная манчестерская компания Ferranti Ltd.2, производившая в военные годы, в частности, боеприпасы, различные электронные устройства и радарные системы3.

Так в ноябре 1948 г. началось многолетнее сотрудничество манчестерских университетских ученых и заводских инженеров. Месяцем раньше по приглашению Ньюмена в Лабораторию вычислительной техники перешел из Кембриджа Алан Тьюринг, чтобы заняться вопросами программирования для будущей машины. Килбёрн также сменил место работы, уйдя в конце того же года из TRE на кафедру Уильямса (после того, как получил докторскую степень за работы по созданию запоминающей трубки и SSEM). Он и был фактическим руководителем работы, которая выполнялась в тесном контакте с инженерами организованного в Ferranti Департамента вычислительных машин во главе с Джеймсом Картером (James Carter, его впоследствии сменил Кейт Лонсдейл, Keith Lonsdale, р. 1923). Первый вариант Manchester Mark I (его называли промежуточным) был изготовлен в апреле 1949 г. Весна и лето того же года ушли на обкатку ЭВМ, испытания на надежность и прогон ряда программ, а к началу осени ее чертежи были переданы компании-изготовителю. Но окончательная доработка машины завершилась в октябре.

Как и “Малышка”, Manchester Mark I была одноадресной машиной с арифметическим устройством последовательного действия; машинное слово было увеличено до 40 двоичных разрядов, а число одноадресных команд — до 30 (каждая представлялась 20-разрядным кодом, так что в машинном слове помещалось две команды). Принципиальные же отличия от SSEM состояли в следующем. Впервые в мире в машине была реализована иерархическая структура памяти : в качестве оперативного ЗУ использовались две “трубки Уильямса” (хранивших по две страницы, каждая емкостью 32 сорокаразрядных машинных слова), в качестве внешнего ЗУ — накопитель на магнитном барабане со временем оборота 30 мс и возможностью запоминания 1024 слов. Арифметические операции (сложение, вычитание и умножение) выполнялись аппаратными средствами; ввод данных и программ осуществлялся 5-разрядным двоичным кодом с помощью бумажной перфоленты или перфокарт (так, что любая команда на перфоленте представлялась четырьмя последовательными рядами перфораций (или их отсутствием); результаты вычислений выводились на перфоратор или на телетайп; среднее время выполнения команды 1,8 мс (за исключением более длительной операции умножения, занимавшей в среднем 10 мс).

И самое, пожалуй, главное: в машине впервые были использованы два индексных регистра — по терминологии разработчиков В-линии (B-lines4). Замечательная и в то же время очень простая идея такого регистра родилась во время мозгового штурма, в котором участвовали Ньюмен, Уильямс, Килбёрн и Тутил (они же запатентовали эту идею).

Как известно, основное назначение этих регистров заключается в модификации адресов в команде путем прибавления содержимого регистра (или его части) к адресу, указанному в хранящейся в памяти команде. При этом в отдельных ее частях записывается номер индексного регистра, который надо использовать (если в машине таких регистров несколько), и признаки, показывающие, надо ли модифицировать адреса данной команды, и если да, то какой адрес по какой части индексного регистра модифицируется. Использование “B-lines” значительно упрощает программирование (уменьшает число команд), особенно в тех случаях, когда речь идет о повторяющихся вычислениях над данными в табличной или векторной форме, расположенными в ячейках памяти последовательно. Кроме того, сокращается время выполнения задачи, так как обращение к индексному регистру происходит быстрее обращения к оперативной памяти.

Чтобы ускорить промышленный выпуск машины, в компанию перешли Тутил и Робинсон, их участие немало способствовало тому, что уже в феврале 1951 г. первая коммерческая ЭВМ Ferranti Mark I была изготовлена. Она стала первой в мире ЭВМ, предназначавшейся для продажи (американская коммерческая ЭВМ UNIVAC появилась несколькими месяцами позднее).

От своего университетского прототипа Ferranti Mark I отличалась незначительно: емкость ОЗУ была увеличена до восьми трубок, взросло число индексных регистров (также до восьми), усовершенствован накопитель на магнитном барабане, способный хранить 4096 сорокаразрядных двоичных чисел, в командный набор было включено 50 команд. Быстродействие машины оценивалось следующими данными: операция сложения выполнялась за 1,2 мс, операции умножения — за 2,16 мс. Машина не имела аппаратуры для операций деления целых чисел или оперирования с числами с плавающей запятой, содержала 4050 ламп и потребляла около 25 кВт.

Первый экземпляр промышленной ЭВМ был поставлен университету 9 июля 1951 г. и размещен в здании, специально выстроенном для Лаборатории вычислительных техники, в которой была организована отдельная сервисная группа для обслуживания Ferranti Mark I и работы с пользователями. Но попытка широкого коммерческого сбыта машины натолкнулась на большие трудности. Маркетинговой группой компании руководил бывший сотрудник TRE (впоследствии лорд) Вивиан Бауден (Vivian Bowden, 1919—1989), защитивший докторскую диссертацию под руководством Э. Резерфорда и получивший затем известность как организатор одного из первых симпозиумов по цифровым вычислительным машинам и редактор его материалов5. Если учесть, что Ferranti Mark I стоила 85 000 фунтов, то очевидно, что государственная дотация не дотягивала и до половины этой суммы. Все же Баудену в 1952 г удалось продать второй экземпляр машины Университету Торонто.

Неизвестно, как сложилась бы дальнейшая судьба ЭВМ от Ferranti, если бы ей на помощь не пришла Национальная научно-исследовательская корпорация (National Research Development Corporation, NRDC), под весьма скромные проценты ссудившая компании средства на доработку и изготовление машины, которая в несколько измененном варианте стала именоваться Ferranti Mark 1*. Она имела ту же архитектуру, что и ее предшественница, но более рациональную систему команд и усовершенствованное Робинсоном более быстродействующее множительное устройство. Кроме того, в состав машины был включен аппаратный генератор случайных чисел. Благодаря финансовой поддержке NRDC компании удалось продать в 1953—1957 гг. семь экземпляров машин Ferranti Mark 1* ряду государственных учреждений и промышленных компаний в Британии, а также в Италию и Нидерланды.

Машины поставлялись вместе с “Руководством по программированию”, написанным Тьюрингом в соавторстве с некоторыми коллегами.

По-видимому, это была самая неудачная работа великого ученого. Судите сами: Тьюринг предложил каждому 5-разрядному “входному” коду сопоставлять мнемонический знак из набора в 32 символа (по числу возможных комбинаций, 25). В этот набор вошли буквы и некоторые знаки, имеющиеся на стандартной клавиатуре телетайпа. Например, коду 01000 соответствовал знак @, коду 10100 — буква S, коду 11111 — знак ? и т. д., так что, скажем, команда 10001 00100 00001 10010 записывалась в программе как Z:TD, а сорокаразрядное число: 10001 11011 10100 01001 10001 11001 01010 10110 — как Z"SLZWRF Аналогичным образом представлялись адреса в памяти (двумя символами). Не вдаваясь в подробности программирования в такой системе, надо сказать, что она вызывала большие нарекания у пользователей и в конечном счете не прижилась. Однако сама идея записи программы с помощью мнемонических обозначений оказалась для своего времени весьма прогрессивной (ранее ее выдвинули кембриджские программисты и один из создателей ENIACа Джон Моучли).

В частности, Моучли предложил сотрудникам “Корпорации вычислительных машин Эккерта — Моучли” (Eckert-Mauchly Computers Corp., EMCC), основанной им вместе с Д. Преспером Эккертом после ухода из школы Мура, разработать систему программирования, которая бы позволила сначала записывать задачу в виде математических уравнений, а затем, пользуясь вспомогательной таблицей, переводить эти уравнения в двухзначный код (при этом, например, знак плюс представлялся как 07, круглая скобка — 09 и т. д.). Далее специальная программа преобразовывала бы этот код в двоичный, причем преобразование (трансляция, от англ. translation — перевод) должно было осуществляться последовательно, так что следующая строка “переводилась” после того, как была выполнена операция, заданная предыдущей строкой (даже если эта операция уже не раз использовалась в ходе решения задачи). Такая система, заработавшая в конце 1949 г., получила название “Краткий код команд” (Short order code), а преобразующую программу в дальнейшем стали именовать интерпретатором (одним из видов языковых трансляторов). “Краткий код команд” не получил широкого распространения, но, как говорила Г. М. Хоппер, он “был первым шагом к чему-то такому, что давало программисту возможность писать программы на отличном от машинного языке” (была ли она тогда знакома с кембриджским Ассемблером?).

Трансляция программы, записанной в мнемонических обозначениях с помощью интерпретатора, имела по крайней мере два очевидных недостатка. Во-первых, интерпретирующая программа в процессе решения всей задачи должна храниться в памяти, уменьшая таким образом ее “оперативное пространство”; во-вторых, результат перевода очередной строки (машинный код) не запоминается, и при повторном запуске программы вся процедура трансляции начинается с нуля. Эти недостатки попытался устранить в 1952—1954 гг. математик из Манчестерского университета Р. Э. Брукер (R. A. Brooker), разработавший методику программирования, которую он назвал “Автокодом” (Autocode) — по-видимому, это был первый в мире компилятор (еще один вид языкового транслятора)6.Она строилась на тех же принципах, что и “Краткий код команд”, однако не требовала последовательной интерпретации каждой сроки программы, а позволяла преобразовывать в машинные коды всю программу целиком и хранить ее в памяти. Впрочем, и у “Автокода” имелся недостаток: при первом прогоне программы она должна была работать одновременно с интерпретатором, и поэтому при частой смене задач эффективность “Автокода” резко снижалась.

Сотрудничество Манчестерского университета и Ferranti продолжилось. Так, в 1951—1954 гг. под руководством Килбёрна была построена еще одна ламповая машина под кодовым названием MEG (Megacycle Engine)7. В ней использовались многие архитектурные решения Manchester Mark I, но при этом быстродействие было повышено более чем в 20 раз, потребляемая мощность уменьшена почти в два раза. Память на трубке Уильямса была затем заменена памятью на магнитных сердечниках и, по-видимому, впервые в мире применен аппаратный способ выполнения операций над числами с плавающей запятой (под мантиссу отводилось 30 разрядов, под показатель — 10). MEG выполнила первую программу в мае 1954 г. и послужила прототипом для одной из лучших британских ламповых ЭВМ “Меркурий” (Mercury), изготовленной Ferranti и впервые поставленной на рынок в 1957 г. (всего было продано 18 таких машин). Но самой, пожалуй, знаменитой совместной разработкой университета и компании стала поистине эпохальная полупроводниковая ЭВМ “Атлас” (Atlas), к истории создания которой мы обратимся в одной из следующих статей.

Компьютерная команда Ferranti самостоятельно разработала ряд вычислительных машин, названия которых почему-то также были заимствованы из древнегреческой мифологии: “Пегас” (Pegasus), “Персей” (Perseus), “Аргус” (Argus), “Посейдон” (Poseidon) и др. К 1963 г. компания продала 99 ЭВМ на сумму почти в 25 млн. фунтов. Увы! Потери Ferranti составили при этом 4 млн. фунтов, и она вынуждена была продать свой компьютерный бизнес компании International Computers and Tabulators Ltd.(ICT).

В заключение скажем о машине, в которой впервые в Британии использовалось наиболее замечательное свойство трубки Уильямса — возможность произвольного доступа к памяти (что позволяло создать ЭВМ с арифметическим устройством параллельного действия). Машина была построена под руководством А. М. Аттли (А. M. Uttley) в 1947—1953 гг. в TRE и потому называлась TREAC (Telecommunications Research Establishment Automatic Computer). Она повторяла структуру Manchester Mark I (за исключением отсутствия индексных регистров), содержала 2000 ламп и примерно 1000 германиевых триодов; емкость памяти на трубке составляла 512 двадцатичетырехразрядных слова, емкость накопителя на магнитном барабане — 64К слов. Ввод-вывод информации осуществлялся посредством пятиканальной бумажной перфоленты, командный набор состоял из 14 одноадресных команд, а время сложения в среднем не превышало 40 мкс.

Примечания

1. В 1976 г. Ф. Уильямс писал: “Откровенно говоря, я никогда не интересовался проблемами автоматизации вычислений и не интересуюсь сейчас. Я инженер, и компьютер для меня всего лишь ящик, который содержит некое устройство, позволяющее облегчить выполнение математических вычислений…”.

2. Компания была основана в конце XIX в. выдающимся изобретателем и инженером Себастьяном де Ферранти (Sebastian de Ferranti, 1864—1930). Его дело продолжил сын — сэр Винсент де Ферранти (Vincent de Ferranti, 1893—1980).

3. Правительственный контракт соответствовал интересам компании, которая и сама нащупывала возможности использования опыта своих инженеров-электронщиков в новой области бизнеса: в 1948 г. один из сотрудников Ferranti д-р. Дитрих Г Принц (Dietrich G. Prinz) отправился в США для изучения американских ВМ и возможности их воспроизведения и коммерческого сбыта.

4. Происхождение термина объясняется следующим образом: помимо ОЗУ в машине, как и в SSEM, было три дополнительные трубки — A, C и D. В качестве индексных регистров использовалась еще одна трубка, которую и обозначили буквой B.

5. Bowden B. V. Faster than Thought: Symposium on Digital Computer Machinery. London,:Pitman and Sons, 1953.

6. В литературе можно встретить утверждение, что первый autocode написал в 1952 г. д-р. Александр Глени (Alec Glennie). Он работал в организации Fort Halstead establishment, занимавшейся созданием атомного оружия, и выполнял связанные с этим многочисленные вычисления в Лаборатории вычислительной техники Манчестерского университета в обстановке сверхсекретности. Ясно, что в этих условиях “autocode”, написанный Глени в порядке хобби, был доступен только автору.

7. Этим название машина обязана своей тактовой частоте 1 МГц.

Из Цикла статей Ю. Полунова "Исторические машины".
Статья опубликована в PCWeek/RE № 32 от 08.09.2006 г.

Статья помещена в музей 20.09.2006 года






Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2017 housea.ru. Контакты: info@housea.ru При использовании материалов веб-сайта Домашнее Радио, гиперссылка на источник обязательна.