На линии – Кремль

Становление правительственной связи в нашей стране

Первым этапом становления отечественной правительственной связи принято считать 1919-1920 годы. Именно в это время Реввоенсовет Республики принял ряд постановлений, непосредственно связанных с формированием технологической базы отрасли. Предпосылки для принятия подобных решений лежали на поверхности – дело в том, что с самого начала организованного Белого движения их специалисты достаточно легко перехватывали военные сообщения красных.

Как свидетельствуют современники, в определенный период Гражданской войны в Кремле вообще были вынуждены отказаться от каналов радиосвязи, поскольку соответствующие службы белых взломали как "красные" коды первого поколения ("Республика", "Секунда", "Москва"), так и их более сложные аналоги, разработанные позже. Следовательно, большевистские вожди могли использовать либо относительно надежную проводную связь, осуществляемую посредством телеграфных аппаратов Юза и Бодо, либо прибегать к крайне неудобным и медлительным курьерским способам доставки.

Неудивительно, что уже в 1921 году – военные действия на Юге и Дальнем Востоке еще продолжались – решением Малого Совнаркома была создана криптографическая служба. Но – не при соответствующих структурах РККА, а при оперативном отделе набирающей силу ВЧК. Контролировать технические новшества должен был заместитель начальника ее оперотдела, чекист Эйхманс. Все специалисты-криптографы и радиотехники (числом 89) проходили по внештатному, секретному расписанию. Итогом их работы стал первый реально пригодный для закрытой военной связи код, созданный в 1924 году. Но основная проблема – доставка зашифрованного текста – пока не была решена, хотя правительственные телефонисты уже начали эксплуатировать аппаратуру высокочастотного радиотелеграфирования по воздушным (беспроводным) линиям.

Сначала чекистам показалась безупречной разработка инженера П. А. Азбукина, предложившего для внедрения первую отечественную модель аппарата высокочастотной (ВЧ) связи в одноканальном варианте. До появления более масштабных разработок именно аппарат Азбукина эксплуатировался вновь созданным при ВЧК-ОГПУ отделением правительственной связи. Чуть позже – опять-таки в структурах "тайной полиции" – было организовано специальное "5-е" отделение, отвечающее за соблюдение режима работы закрытых каналов связи. Правда, последних было не так уж много – кроме Москвы вести переговоры в закрытом (свободном от прослушивания) режиме могли только партийно-советские руководители Ленинграда и Харькова, который в предвоенные годы считался административным центром Украины.

По воспоминаниям личного секретаря Сталина Бориса Бажанова, партийный лидер уже в конце 1920-х годов организовал в своем кабинете тотальное прослушивание разговоров своих соратников: особый телефонный аппарат якобы был замаскирован в ящике письменного стола.

Однако не только контроль за кремлевской "вертушкой" интересовал всесильного генсека. Сооруженные в конце двадцатых – начале тридцатых годов закрытые линии правительственной связи были чрезвычайно затратны в эксплуатации. Если на этапе внедрения интересных радиоинженерных наработок все обстояло хорошо, то при их эксплуатации проявлялись недостатки. Так, немногим более 300 абонентов "кремлевской" системы правительственной связи обслуживались по всей стране сразу 80 станциями, хотя для уплотнения сигнала на линиях использовалась самая совершенная отечественная аппаратура. Чтобы избежать неполадок, телефонисты из НКВД (так теперь назывались органы государственной безопасности) даже закупили в Англии для отдела правительственной связи специальный коммутатор фирмы "Стандарт". Благодаря этому пользователи "кремлевки" могли связываться друг с другом в автоматическом режиме (так называемая немедленная связь), либо делать предварительные заказы через телефонистку. Кроме того, если закрытая линия была свободна, по ней можно было передавать и правительственные телеграммы.

Примерно к началу Великой Отечественной войны на ленинградском заводе "Красная заря" была разработана относительно простая в эксплуатации аппаратура закрытой трехканальной связи.

Но если проблему надежности правительственных коммуникаций удалось разрешить, то система засекречивания требовала серьезной доработки. В течение 1930-х годов сразу несколько конструкторских бюро и радиолабораторий предлагали свои концепции в этой сфере. Так, в НИИ связи будущий корифей отечественной криптографии В. А. Котельников разработал механизм, получивший кодовое название "свип-версия". В Ленинграде, в Лаборатории передающих устройств вообще настаивали на порочности концепции шифрования телефонных переговоров, отстаивая концепцию более высокой надежности радиокоммуникаций (эти специалисты предлагали сразу три уровня защиты переговоров по радиолиниям – от "легкого" до "гарантированного"). Однако престижный заказ опять был получен сотрудниками "Красной зари", где создали новейшее устройство для телефонной связи марки "ЕС" (конструкции Егорова – Старищина). Принцип работы новинки был достаточно прост: инверсия с одновременной подачей в канал связи мешающего тона с высоким тембром. Данное устройство гарантировало надежное "закрытие" телефонных переговоров на расстоянии до 2 тыс. км. Правда, для кремлевских обитателей непосредственно перед войной функционировала еще более закрытая связь, поддерживаемая через первую в Советском Союзе декадно-шаговую АТС фирмы "Сименс". Надо сказать, что устройство типа "ЕС" успешно использовалось для организации ВЧ-связи практически на всем протяжении Отечественной войны. По крайней мере сведений о перехвате и дешифровке закрытых переговоров наших военачальников не имеется.

В течение первых послевоенных лет Сталина не оставляла мысль о создании линии абсолютно закрытой двусторонней телефонной связи. Очевидно, кто-то из приближенных рассказал ему об опытах вышеупомянутого инженера Котельникова, который еще в 1939 году создал рабочую модель телефонного шифратора, называвшегося вокодером (voice coder). Эта идея действительно была весьма оригинальной, так как предполагала "искусственное воспроизведение" человеческого голоса. Формально сообщения, передаваемые по каналам, защищенным "вокодером", в принципе нельзя было расшифровать даже в случае перехвата. Однако практическая реализация этой концепции зашла в тупик: шифровка и последующая дешифровка импульсов приводила к неминуемому огрублению тембров и, следовательно, к обязательной потери качества связи. Поэтому идея "секретной телефонии" Сталина, разработку которой до своей опалы курировал могущественный глава госбезопасности В. С. Абакумов, не была воплощена (этот сюжет, кстати, лег в основу романа А. И. Солженицына "В круге первом"). В последующие годы кремлевскому руководству пришлось довольствоваться "обычной" правительственной ВЧ-связью.

Статья опубликована в газете It News, №13, 2004 г., стр. 20.
Перепечатывается с разрешения редакции.






Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2019 housea.ru. Контакты: info@housea.ru При использовании материалов веб-сайта Домашнее Радио, гиперссылка на источник обязательна.