А.А. Пистолькорс – выдающийся учёный ХХ века в области радиотехники и связи

(штрихи к портрету)

С удьба распорядилась так, что мне выпало счастье в течение многих десятков лет учиться и работать рядом с выдающимся ученым XX в. А.А. Пистолькорсом. Я с гордостью ношу звание “ученик Пистолькорса” – так я часто представляюсь ученым разных стран, с которыми общаюсь на международных конференциях. Рассказываю о его методе наведенных ЭДС и принципе двойственности, о разработанной им теории связанных линий для передачи информации и методах решения обратных задач в теории излучения и о других основополагающих работах, получивших мировое признание. Рассказываю, что результаты фундаментальных исследований А.А. Пистолькорса и сейчас находят широкое применение в новых развивающихся областях науки и техники – таких как оптические волноводы и фазированные антенные решетки, голографические линзы, фотонные кристаллы и др. (ведь известно, что новое – часто хорошо забытое старое!). Это вызывает огромный интерес и удивление, а я испытываю гордость и удовлетворение и скромно добавляю, что Александр Александрович – мой учитель, который ушел из жизни совсем недавно, всего лишь 10 лет назад. Он не дожил нескольких месяцев до своего 100-летнего юбилея, но обладал поразительным творческим долголетием, написав очередную научную статью (без соавторов!) в возрасте 97 лет и оставив после себя многочисленных учеников в области антенн и волноводов, радиолокации и радиосвязи, образовавших известную научную школу Пистолькорса.

А. А. Пистолькорс

Александр Александрович Пистолькорс относится к знаменитой когорте ученых XX в., определявших прогресс в развитии радиотехники, электроники и связи. Это академики А.И. Берг и В.А. Котельников, Б.А. Введенский, А.Н. Щукин, А.Л. Минц, А.А. Расплетин, А.А. Харкевич, Н.Д. Девятков и многие другие, с которыми он тесно взаимодействовал в различные периоды творческой жизни.

Научная деятельность А.А. Пистолькорса началась в известной Нижегородской радиолаборатории (НРЛ) М.А. Бонч-Бруевича (который был руководителем его дипломного проекта), где молодой человек разработал метод расчета сопротивления излучения сложных коротковолновых антенн, впервые использовав метод наведенных ЭДС, получивший впоследствии широкое применение как у нас, так и за рубежом.

Дальнейшая деятельность А.А. Пистолькорса протекала в Ленинграде, куда он переехал в 1929 г. (после ликвидации НРЛ). Ученый работал в Центральной радиолаборатории (ЦРЛ) и преподавал в Ленинградском институте инженеров связи (ЛИИС).

Впервые я познакомился с Александром Александровичем в 1944 г., будучи студентом Ленинградского института инженеров связи, который в период Великой Отечественной войны находился в эвакуации в Тбилиси. Профессор А.А. Пистолькорс возглавлял в этом институте кафедру “Распространение радиоволн и антенн”.

После окончания войны институт возвратился в Ленинград, а я перевелся в аналогичный Московский институт инженеров связи – МИИС (впоследствии переименованный в МЭИС). Каково же было мое удивление, когда в стенах института я снова увидел знаменитого ученого, уже члена-корреспондента АН СССР, который, переехав в Москву, стал заведующим кафедрой “Распространение и излучение радиоволн и радиосети” в этом институте и читал нам, студентам, курс по антеннам.

В 1949 г., после окончания института, я стал аспирантом А.А. Пистолькорса и уже не расставался с ним до конца его жизни. Надо отметить, что с конца 1946 г. А.А. Пистолькорс перешёл на штатную работу в НИИ-17 – новый институт, созданный для развития радиолокационных СВЧ-систем. Он оставался профессором МЭИС по совместительству вплоть до лета 1950 г. Подавая просьбу об освобождении от должности на имя ректора МЭИС, А.А. Пистолькорс писал: “...хочу ещё раз заверить вас, что только фактическая невозможность выделить время, необходимое для ведения качественной педагогической работы, заставляет меня это делать. Я готов по-прежнему руководить аспирантурой Микаэляна и вообще буду рад оказать институту посильную помощь и содействие, если в таковых встретится надобность. Я очень благодарен вам и всему коллективу института за исключительную предупредительность и внимательное ко мне отношение” (из воспоминаний профессора МЭИС Г.А. Ерохина).

Теплые чувства к МЭИС А.А. Пистолькорс сохранил до конца своих дней. В 1991 г. он передал свою личную библиотеку (около 300 томов монографий и учебников по теории и технике антенн) в дар кафедре МЭИС (ныне МТУСИ).

Надо отметить, что успех развития радиолокационных систем в значительной степени был связан с разработкой антенно-волноводной СВЧ-техники, и А.А. Пистолькорс как научный руководитель возглавил фундаментальные и прикладные исследования в этой новой, быстро развивающейся области, уделяя особое внимание подготовке аспирантов, умело ориентируя их по различным научным и техническим направлениям СВЧ-техники. Так формировались ведущие учёные по направлениям. Например, Л.Д. Бахрах был ориентирован на антенны, Б.И. Сапсович – на волноводы, Н.И. Бабкин – на измерения, В.А. Каплун – на обтекатели и др. Впоследствии по названным направлениям были организованы самостоятельные лаборатории.

Всё это происходило в начале 50-х годов, когда техника СВЧ-систем и разнообразных применений в радиолокации и связи находилась на пике развития.

Характерной особенностью данного этапа развития СВЧ-техники явилось широкое использование методов классической оптики.

Учитывая моё пристрастие к оптике и теории распространения электромагнитных волн, А.А. Пистолькорс поручил мне исследовать возможность создания СВЧ линзовых антенн для сканирования остронаправленным излучением, что стало впоследствии темой моей кандидатской диссертации. В процессе исследований я увлекся линзами с переменным показателем преломления и разработал метод решения обратной задачи геометрической оптики: построение неоднородной среды, обеспечивающей требуемое преобразование волнового фронта. Этот метод явился основой развития градиентной оптики и привел меня к идее самофокусирующего оптического волновода – селфока, теория которого была опубликована в 1951 г. в “Докладах АН СССР”. Только через 18 лет идея селфока была реализована экспериментально в Японии в виде оптического световода. Создание первого оптического волновода положило начало развитию оптических линий передачи информации (впоследствии по инициативе академиков A . M . Прохорова и Р.В. Хохлова) явление самофокусировки в градиентной среде было зафиксировано в виде открытия и получило широкое признание за рубежом).

Характерно, что хотя эта работа не была “в струе” деятельности института, А.А. Пистолькорс всячески поддерживал новое научное направление. Возможно, он чувствовал перспективы освоения оптического диапазона для будущих систем связи, а, может быть, был неравнодушен к обратным задачам, которыми занимался много лет применительно к более сложной проблеме синтеза антенн. Разработанный им ранее метод собственных функций с использованием функций Матье и Матье-Ганкеля получил широкую известность и у нас, и за рубежом. К решению проблемы синтеза линейных антенн А.А. Пистолькорс привлёк своего аспиранта Л.Д. Бахраха, которому удалось разработать методы решения, используя аппарат интегральных уравнений (впоследствии это стало темой его кандидатской диссертации).

В 1951 г. я защитил кандидатскую диссертацию в МЭИС, после чего продолжал работать там, теперь уже в должности ассистента кафедры. В институте я читал общий курс лекций по антеннам и спецкурс по волноводам. Все свободное время я проводил в НИИ-17, где занимался исследованиями, работая по совместительству младшим научным сотрудником и постоянно общаясь с А.А. Пистолькорсом.

Общение с Александром Александровичем обогащало меня не только в научном, но и в чисто человеческом плане. Вспоминаю его слова, сказанные мне, когда я поступал в аспирантуру: “Моя задача не в том, чтобы научить вас решать задачи, а в том, чтобы вы могли самостоятельно находить и формулировать нужные для развития науки и техники задачи”. Его отличали необыкновенная культура речи, умение чётко излагать свои мысли, очень ровное отношение к людям, независимо от их ранга и положения. Александр Александрович был настоящим патриотом своей страны, интеллигентом в науке и жизни. Он учил всех и всему, не придавая этому значения, щедро рассыпая зерна мудрости, а мы невольно подбирали их, так же не всегда замечая это.

Не могу не отметить исключительную скрупулезность А.А. Пистолькорса в оценке получаемых научных результатов. Например, прежде чем дать мою статью (в которой была изложена идея создания оптического волновода и его теория) академику Б.А.Введенскому для публикации в “Докладах АН СССР”, Александр Александрович получил рецензию Я.Н. Фельда – известного теоретика в области антенн и для большей уверенности попросил подтвердить правильность математических преобразований В. Тябликова – профессора Математического института им. Стеклова.

Помимо СВЧ линзовых антенн с переменным показателем преломления, которые реализовались из “искусственного” диэлектрика, широкое развитие получила идея А.А. Пистолькорса по созданию многозеркальных СВЧ-антенн (по типу двухзеркальных оптических телескопов, применяемых в астрономии). Это позволило, в частности, совместить функции обзора и прицеливания в одной антенне, что было особенно важно для бортовых радиолокаторов и систем связи. А.А. Пистолькорс является признанным лидером в этой новой области техники в нашей стране.

Не менее важным для совершенствования радиолокационных и радиорелейных систем связи явилось создание и развитие СВЧ-ферритовой техники. Оно началось несколько необычно и было инициировано общением А.А. Пистолькорса с академиком А.И. Бергом (в то время заместителем министра обороны), который посетовал на неустойчивую работу радиолокаторов. Александр Александрович поручил мне подумать, можно ли какими-либо способами изолировать генератор от воздействия волн, отраженных от антенны и неоднородностей волноводного тракта. Когда я ответил, что в принципе это можно сделать, используя эффект Фарадея или другие магнитооптические явления, А.А. Пистолькорс подчеркнул особую важность и срочность задачи и поручил мне проработать практическую возможность создания волноводного вентиля. Так началось развитие СВЧ-ферритовой техники, включая разработку теории распространения волн в гиротропных средах, создание в институте технологии изготовления новых ферромагнитных материалов с малыми потерями в СВЧ-диапазоне, измерительных стендов и др.

Фактически А.А. Пистолькорс инициировал развитие нового научного направления в стране, связанного с исследованием магнитооптических явлений в СВЧ-диапазоне и созданием нового класса волноводных устройств. Благодаря инициативе Александра Александровича и пониманию конструкторами радиолокационных систем важности решения этой задачи для страны руководство института взяло на себя тяжелую ношу развития этого нового, не свойственного институту направления и создало все условия для его быстрейшего становления. Достаточно отметить, что я начал прово­дить первые исследования с двумя моими дипломниками МЭИС А.К. Столяровым и Я.А. Моносовым (впоследствии докторами наук) и одним техником (С.Я. Рейнгольдом), а к концу работы, всего лишь через несколько лет, уже существовал самостоятельный отдел волноводно-ферритовых устройств, выделившийся по инициативе А.А. Пистолькорса из антенного отдела.

Надо отметить, что, продолжая работать в качестве ассистента кафедры МЭИС, я вынужден был уделять всё больше и больше внимания развитию исследований по ферритовой тематике и подготовке специалистов в этой области. И здесь мне неожиданно повезло: МЭИС было выделено два места в докторантуре АН СССР, одно из которых предложили мне как молодому кандидату наук. Таким образом я стал докторантом АН СССР, а А.А. Пистолькорс согласился быть моим научным консультантом. Я продолжал свою деятельность под его руководством в НИИ-17, но уже по новой ферритовой тематике. Темп работы неимоверно ускорился, число молодых сотрудников быстро росло, приходилось учить их и параллельно подключать к нужным исследованиям. Главные конструкторы с нетерпением ждали первых экспериментальных образцов ферритовых вентелей, нас подгоняли, мы чувствовали, что нужны, и торопились. Ученые гордились тем, что опережали зарубежных коллег, боялись снизить темп исследований и радовались первым успехом. А.А. Пистолькорс постоянно отслеживал и где надо, корректировал мою деятельность.

В 1955 г. я закончил докторскую диссертацию, которая содержала результаты научных исследований по созданию волноводно-ферритовых устройств, использующих магнитооптические явления. И здесь А.А. Пистолькорс проявил высшую степень объективности. Высоко оценивая полученные результаты, он, тем не менее, счел необходимым получить оценку работы ученого со стороны. Как сейчас помню свой доклад в ИРЭ АН СССР перед аудиторией, состоящей из двух знаменитых ученых: моего научного руководителя и академика Б.А. Введенского – специалиста с мировым именем в области распространения электромагнитных волн и теории волноводов, который внимательно меня слушал, не прерывая, и непрерывно курил.

Они обсуждали доклад без меня. В результате А.А. Пистолькорс сказал мне, что работа понравилась Б.А. Введенскому и можно её готовить к защите. И здесь снова проявилось стремление Александра Александровича получить всестороннюю оценку результатов работы. С этой целью он попросил быть моими оппонентами ведущих специалистов по разным научным направлениям радиофизики и радиоэлектроники. Это были широко известные в стране ученые: академик А.Н. Щукин – в области распространения радиоволн, член-корреспондент АН СССР В.В.Тихомиров – в области радиолокации и зав. кафедрой Академии им. Жуковского профессор Я.С. Ццхоки – в области радиоэлектроники и импульсной техники. Такая скрупулезность в выборе оппонентов была связана с моей “незрелостью”, поскольку в то время не было прецедентов защиты докторских диссертаций в столь молодом возрасте (разве что в области математики и теоретической физики). Защита диссертации прошла успешно, и в 1956 г. меня утвердили в звании профессора кафедры МЭИС. В НИИ-17 я продолжал работать по совместительству в должности младшего научного сотрудника.

Надо отметить, что А.А. Пистолькорс был инициатором передачи разработок института по ферритовым устройствам в другие институты, занимающиеся родственной тематикой, а также в институты, работающие под радиорелейными системами связи и другими применениями. С этой целью он поручил мне написать книгу, которая была издана в издательстве “Советское радио” небольшим тиражом и разослана заинтересованным организациям. А.А. Пистолькорс считал, что достижения института должны приносить пользу стране и использоваться как можно шире. Впоследствии книга была переработана, расширена и издана в виде монографии, доступной широкому кругу специалистов в области волноводно-ферритовой техники.

После первых внедрений волноводно-ферритовых устройств возник вопрос об организации специализированного института с производством с целью обеспечения потребностей страны в подобных устройствах. Этот вопрос поднял академик А.И. Берг в разговоре с А.А. Пистолькорсом, в результате чего мне было предложено заняться организацией института в Москве. Однако я убедил Александра Александровича, что из меня вряд ли получится хороший руководитель, т.к. я тяготею больше к научной деятельности, и он меня поддержал. В результате институт был создан в Ленинграде (он существует и до сих пор). Мы же продолжали заниматься научными проблемами, связанными с исследованиями нелинейных свойств ферритов с целью создания новых устройств (малошумящие усилители, пассивные ограничители мощности, вентили, использующие явления в “предельном” волноводе и др.) А.А. Пистолькорс живо откликался на новые возможности использования нелинейных явлений в ферритах. В частности, прежде чем согласиться с возможностью создания “вентиля на отражении”, он организовал широкую дискуссию по этой проблеме с привлечением академика А.А. Харкевича из МЭИС и др.

Подводя итог рассказанному об этом небольшом периоде деятельности научного коллектива под руководством А.А. Пистолькорса середины 50-х годов, следует отметить государственное значение развития и становления в институте двух важных направлений в области новой техники (многозеркальные антенны и волноводно-ферритные устройства), которые зародились в нашей стране и были доведены до широкого практического применения. За своевременное развитие этих направлений А.А. Пистолькорсу и его ученикам – Л.Д. Бахраху и мне – руководителям указанных направлений, в 1961 г. была присуждена Ленинская премия.

Прежде чем переходить к следующему периоду деятельности А.А. Пистолькорса, хочу привести два примера, которые характеризуют его как учителя, которому не безразлична судьба воспитанников.

В середине 50-х годов шло становление нового института – ИРЭ АН СССР, возглавляемого академиком В.А. Котельниковым. А.А. Пистолькорс активно участвовал в этом процессе и привлек меня к организации научной лаборатории по ферритам, которую мне было предложено возглавить. Поскольку я не мог бросить МЭИС и НИИ-17, Александр Александрович согласился с компромиссным вариантом, который я предложил: передать в ИРЭ двух моих учеников, кандидатов наук Я.А. Моносова и А.В. Вашковского, которые составят ядро новой лаборатории по исследованию нелинейных явлений в ферритах, а я буду им помогать. Очень быстро эти ученые обрели научную самостоятельность и впоследствии стали докторами наук.

А.А. Пистолькорс также инициировал разработку и применение ферритовых устройств в радиорелейных системах связи, которым занимался НИИРадио Министерства связи СССР, и поручил мне организовать там небольшую группу. В этом мне помог один из моих первых дипломников, А.К. Столяров, закончивший МЭИС.

А.А. Пистолькорс помогал развитию новой техники также в других институтах страны. В частности, он много лет руководил созданием антенно-фидерных радиосредств для войск связи, работая по совместительству в ЦНИИС Министерства обороны, где трудился проф. Г.А. Лавров– один из первых его учеников.

Не могу не привести еще один пример, характеризующий бережное и чуткое отношение А.А. Пистолькорса к своим ученикам и к институту, в котором они выросли.

Однажды, вскоре после моей защиты, Александр Александрович пригласил меня и очень торжественно и даже с гордостью сообщил, что академик П.Л. Капица приглашает меня перейти на работу в его знаменитый Институт физических проблем, и добавил, что это предложение весьма почетно. Пистолькорс был рад, как мне показалось, моему отказу, хотя заметил, что, может быть, я делаю ошибку. Меня это замечание взволновало, однако после встречи с П.Л. Капицей я успокоился. Слушая мои сбивчивые доводы, что я привык к людям, с которыми много лет работаю и к своему научному руководителю, этот знаменитый ученый с мировым именем прервал меня, сказав, что все понимает, затем улыбнулся и добавил: “Будь я на вашем месте, возможно, и я принял бы такое решение, хотя и намеревался поручить вам интересное исследование”.

Теперь перейду к рассказу о следующем периоде деятельности А.А. Пистолькорса, связанной с развитием и применением лазеров.

Несмотря на бурное развитие техники СВЧ, в середине 50-х годов делались попытки продвинуться в еще более коротковолновые (миллиметровый и субмиллиметровый) диапазоны волн, где целый ряд практических реализаций выглядел более изящно (например, остронаправленные диаграммы излучения при небольших размерах антенн, широкополосность каналов связи и др.). Однако техника СВЧ не получила заметного развития в этих диапазонах волн по многим причинам (трудности создания волноводов с малыми потерями, большие шумы в приемниках и др.).

Параллельно с этим процессом в начале 50-х годов все более четко вырисовывались контуры квантовой электроники– нового научного направления, связанного с использованием явления индуцированного излучения, для создания малошумящих усилителей – мазеров и когерентных источников излучения в оптическом диапазоне волн – лазеров. Фундаментальные исследования в области квантовой электроники наиболее интенсивно проводились в нашей стране и США. Характерной особенностью фундаментальных исследований, проводимых у нас в ФИАН СССР под руководством А.Н. Прохорова и Н.Г. Басова, была направленность на конечную цель – создание когерентного оптического генератора, что позволило бы начать освоение оптического диапазона волн для широкой гаммы разнообразных применений. Параллельно проводились исследования мазеров и других вариантов малошумящих усилителей, в частности, с использованием туннельного эффекта в полупроводниках, а также на нелинейных эффектах в ферритах, которыми я занимался с небольшой группой научных сотрудников под руководством А.А. Пистолькорса. В связи с этим мы довольно активно взаимодействовали с ФИАН. В 1960 г. появился первый лазер на рубине, что открыло возможность освоения оптического диапазона волн.

Надо отметить, что число научных сотрудников и инженеров в нашем ферритовом отделе к этому времени превысило 200 чел. Вместе с тем основные научные проблемы в области волноводно-ферритовой техники были решены, большинство разработок внедрено. Поэтому мы начали переориентировать часть коллектива на новые направления, связанные с применением лазеров.

Заметим, что большинство специалистов в области радиолокации и связи не придавали большого значения возможностям использования оптического диапазона волн по ряду причин (большие потери при распространении волн в атмосфере, отсутствие оптических волноводов для передачи информации, низкая эффективность лазеров, шумовые ограничения при приёме и др.). Поэтому многие считали развитие лазерной техники в нашем институте нецелесообразным.

А.А. Пистолькорс сразу понял перспективы применения лазеров и поддержал мое стремление заняться развитием этой новой области техники для решения задач института и Министерства радиопромышленности. Поскольку у многих не было уверенности в целесообразности наших предложений, нам было поручено провести анализ возможностей использования лазеров для решения задач радиолокации, обработки, хранения и передачи информации. К концу 1961 г. мы представили научный отчет, в котором были предложены важные применения лазеров, а также программа развития работ по их реализации, включая организацию необходимой элементарной базы. Параллельно мы создали экспериментальную установку для исследования лазеров.

Результатом наших предложений явилась постановка научно-исследовательской работы “Коралл”, которая завершилась в 1965 г. пятью томами отчета по реализации различных радиооптических систем (по инициативе А.А. Пистолькорса с результатами работы “Коралл” были широко ознакомлены коллективы академических и промышленных институтов, занимающихся различными проблемами развития лазерной техники).

В конце концов, почти все научные силы отдела, кроме одной лаборатории, переключились на лазерную тематику.

В этой работе, помимо проработки очевидных применений (авиационные дальномеры на твердотельном лазере, фазовые высотомеры на полупроводниковом лазере, авиационная система разведки местности на аргоновом лазере), которые в дальнейшем успешно внедрялись в виде самостоятельных промышленных разработок, были и новые предложения. Одно из них базировалось на использовании доплеровского смещения частоты (которое в оптическом диапазоне на несколько порядков больше, чем в радиодиапазоне) для повышения точности измерения скорости и других навигационных характеристик. Другое предложение было связано с лазерными и голографическими методами записи и обработки информации. Надо отметить, что А.А. Пистолькорс особенно интересовался возможностями голографии и провёл ряд фундаментальных исследований этого метода.

В процессе этой работы быстро сформировался новый коллектив молодых научных сотрудников. В результате в НИИ-17 был создан мощный научный центр, имеющий в своем составе главных конструкторов (впоследствии НИИ-17 преобразовали в Институт радиооптики) по развитию и применению лазерной техники для нужд задач радиопромышленности. Немаловажную роль в развитии этого центра сыграла базовая кафедра МФТИ (я по рекомендации А.А. Пистолькорса заведовал ею с 1957 г.), которая была частично переориентирована на подготовку молодых специалистов для исследований в области радиооптики и применений лазерной техники и голографии.

Заметим, что после создания первых лазеров появилось много предложений по их применению в разных областях науки и техники. Действительно, огромная мощность в узком спектре и возможность реализации коротких по времени импульсов излучения породили массу самых разнообразных применений.

Однако для радиоэлектронных систем принципиально важным параметром является высокая когерентность излучения. Вместе с тем все лазеры использовали оптические резонаторы, размеры которых во много раз превышали длину волны. В результате этого одновременно возбуждается большое число собственных колебаний на разных частотах и со случайными фазами, что определяет низкую пространственную и временную когерентность. Вследствие этого, например, диаграмма излучения получается “изрезанной”, а в случае фокусировки размер пятна существенно превосходит дифракционный предел. Поэтому наши усилия при разработке лазеров были направлены на поиск и создание эффективного метода селекции колебаний, который может обеспечить генерацию лазерного излучения на одной низшей (поперечной) моде, причем без заметного снижения мощности излучения. Такой метод был заимствован из теории волноводных резонаторов, близких к “предельному”, которыми очень интересовался А.А. Пистолькорс. В результате мы впервые реализовали одномодовый (гелий-неоновый) лазер, имеющий дифракционную расходимость излучения (Микаэлян А.Л., Коровицын А.В., Наумова Л.В. Письма ЖЭТФ, 1965, т. 2, вып. 1), а несколько позже –рубиновый одномодовый лазер, с помощью которого была впервые реализована импульсная голограмма (Письма ЖЭТФ, 1967, т. 5). Интересно отметить, что первоначально наша статья об этом редакцией журнала была отвергнута, и лишь после обращения А.А. Пистолькорса к П.Л. Капице с доводами о важности статьи, закрепляющей наш приоритет в создании одномодовых лазеров, она была быстро опубликована.

В начале 60-х годов был создан Межведомственный совет по квантовой электронике под председательством заместителя министра радиопромышленности, объединивший ведущих специалистов АН СССР и различных министерств для координации деятельности по развитию и применению лазеров в нашей стране. А.А. Пистолькорс также принимал активное участие в работе совета, всегда отстаивал решения, разумные с точки зрения интересов страны, а не отдельных институтов.

А.А. Пистолькорс постоянно следил за деятельностью своих учеников, обсуждал их проблемы, давал советы. До самых последних дней своей жизни Александр Александрович считал своим долгом выслушивать мой отчет о полученных научных результатах, о новых задачах и планах, о жизни вообще. В последний раз я, уже будучи академиком РАН, “отчитывался” перед своим учителем в ноябре 1995 г., когда ему исполнилось 99 лет, причём позвонил он сам и, как обычно, сказал: “Расскажите мне, как у вас дела, чем сейчас занимаетесь, какие у вас новые результаты”.

Не имеет смысла говорить о честности и порядочности Александра Александровича, о его скромности и доброжелательности, о культуре речи и этике в жизни – это все было у него в крови. Чувство высокой ответственности в любом деле, даже незначительном, способность уважать любое мнение всегда поражали. Причем все это было настолько естественным, что казалось обычным.

Вспоминаю первую поездку в Париж на конференцию по электромагнитным волнам в 1957 г. Нам повезло: мы увидели живого Луи де Бройля. Встреча со знаменитым физиком запомнилась надолго – мы как будто прикоснулись к истории. Я подготовил доклад на английском языке, но А.А. Пистолькорс считал это неэтичным. В результате я, как и он сам, говорил по-французски. И таких примеров было очень много. Александр Александрович все время учил, и не только своих учеников. Он учил своим поведением, даже не подозревая об этом, учил высказываниями, советами, образом жизни. Многое перенял у него я, многое переняли другие. Это нас обогатило, сделало лучше, человечнее, умнее.

Не могу не отметить, что А.А. Пистолькорс был очень скромен в жизни, непритязателен в быту. Например, несмотря на свой возраст и высокое звание, он всегда стоял в общей очереди в институтской столовой. Он не любил выделяться, не стремился к излишествам и роскоши. Простой канцелярский стол, два стула и доска на стене – вот обстановка его “кабинета” – маленькой комнатки, где он провел большую часть своей жизни. Я часто говорил, что Александр Александрович – самый богатый человек, т. к. его потребности были всегда много меньше его возможностей.

А.А. Пистолькорс заслужил глубокое уважение и любовь не только со стороны своих многочисленных учеников, но и всех людей, которым выпало счастье общаться с ним.

Статья опубликована в журнале "Электросвязь: история и современность" № 3 2005 г., с. 21—26.
Перепечатывается с разрешения редакции.
Статья помещена в музей 22.05.2006 года.






Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2017 housea.ru. Контакты: info@housea.ru При использовании материалов веб-сайта Домашнее Радио, гиперссылка на источник обязательна.