Нижний Новгород. 1896 год

"Красе Поволжья – Нижнему Новгороду – вновь привлечь внимание всей Руси!"

Многие месяцы газеты и красочные аншлаги извещали о предстоящей XVI Всероссийской выставке, а 28 мая с перезвона церковных колоколов начались торжества по случаю ее открытия. Празднично одетые горожане и гости устремились в сторону кунавинских песков, где в версте от вокзала Московско-Нижегородской железной дороги был возведен сказочный городок.

В ожидании открытия выставки люди бродили по ухоженным дорожкам и скверам, дивились прозрачным прудам с белыми лебедями и журчащими фонтанами. У роскошно убранного шатра разместилась группа высокопоставленных сановников во главе с министром финансов С. Ю. Витте, по совету которого, как об этом сообщал путеводитель, царь "ввиду памяти о славных днях службы нижегородцев России и теперешнего значения города соизволил избрать Нижний Новгород местом Всероссийской промышленной и художественной выставки".

Всероссийская торгово-промышленная и художественная ярмарка

Освещать "российское чудо" собралось более 400 отечественных и иностранных корреспондентов. Город, на правах хозяина, принарядился. По улицам пролегли асфальтовые тротуары, над которыми по вечерам вспыхивали невиданные доселе дуговые фонари. На главной улице – Большой Покровке – выросли здания драматического театра и окружного суда. Оку перешагнул еще один плашкоутный мост, по которому трамвайные вагончики, тоже маленькое "чудо", должны были доставлять пассажиров от выставки до кремля или Похвалинского съезда. А оттуда элеваторы-фуникулеры поднимали людей на гору.

После богослужения и освящения построек двери павильонов были распахнуты и публика приглашена к осмотру. Кругом все засверкало и зашумело, словно в громадном универсальном магазине, хозяева отделов которого стремились во что бы то ни стало перещеголять друг друга.

Каждый из 80 государственных и 125 частных и учрежденческих павильонов приглашал, звал к себе. По своей территории выставка превышала даже всемирную в Париже, а предыдущую всероссийскую 1882 г., проводившуюся в Москве, так в три раза! Насчитывалось официально 20 отделов: сельское хозяйство, горное дело и металлургия, кустарная промышленность, электротехника, народное образование, художественный...

Внушителен павильон промышленности. Чего здесь только не было! От аппарата для сахароварения до огромного парового молота. Если на прошлой выставке демонстрировались лишь 3 паровые машины, то нынче – 25. Как диковинку посетители рассматривали первый отечественный фрезерный станок, первый газовый двигатель. Заметно выделялись экспонаты сормовичей и курбатовского механического завода.

Не собирались сдавать своих позиций и землевладельцы, занявшие обширную площадь для показа своих достижений. В главном павильоне можно было увидеть успехи в почвоведении и мелиорации, в научной и учебной деятельности. Свои опыты над растениями прямо под открытым небом проводил профессор К. А. Тимирязев.

Вскоре посетители сельскохозяйственного павильона обратили внимание на странное поведение одного из экспонатов зала метеорологии. Если подавал "голос" находившийся внутри его звонок, то через некоторое время над городом вспыхивали молнии, гремел гром, а на землю обрушивался ливень. Скромная табличка извещала, что сей аппарат предназначен для записи электрических разрядов в атмосфере, а изготовил его Александр Степанович Попов из Кронштадта.

Около загадочного прибора нередко проходили не предусмотренные проспектом выставки лекции самого изобретателя Александра Степановича с пояснением принципа работы "грозоотметчика". Для этого Попову не надо было приезжать с берегов Балтики, ибо в летние месяцы вот уже многие годы он жил и работал в Нижнем...

Впервые на нижегородскую землю Попова привело... солнечное затмение 1887 г. Тогда было решено провести в районе города Красноярска комплексное астрономическое наблюдение за столь редким явлением природы. В состав экспедиции вошли ученые различных направлений, а снять спектральную характеристику солнечной короны взялся преподаватель минных офицерских классов в Кронштадте А. С. Попов, который имел фотометр собственной конструкции.

Путь в Сибирь пролегал через Нижний, откуда исследователям предстояло пересесть с поезда на пароход и плыть до Перми. Времени в обрез, но как не заглянуть на всемирно известную нижегородскую ярмарку, раскинувшуюся на Стрелке. Не обилие товаров "из-за моря синего и пустынь палящих" привлекало Попова – здесь находилась крупнейшая и совершеннейшая в России электрическая станция.

Станция была построена в 1885 г. для освещения ярмарки и домов именитых людей города отставным офицером флота Н. В. Рюминым при содействии преподавателя минного офицерского класса Ф. И. Престина и председателя ярмарочного биржевого комитета С. И. Морозова. Сразу же электростанция заставила о себе заговорить. Повидать ее и заходил Попов.

С юношеских лет увлекала Александра электротехника. В свободное от университетских занятий время он часто посещал товарищество "Электротехник", работал то монтажником электроосветительных установок в Козлове, Рязани и Москве, то монтером на одной из первых станций в столице, то экскурсоводом на электротехнической выставке...

Встречи с такими выдающимися учеными-электриками, как П. Н. Яблочков, А. Н. Лодыгин, В. Н. Чиколев, Д. А. Лачинов и другие, окончательно определили всю его дальнейшую жизнь. Увлечение электротехникой оказалось настолько сильным, что преподавание в минном офицерском классе он предпочел приглашению в Петербургский университет, ибо на флоте электротехника изучалась более серьезно.

4 октября 1883 г. в Кронштадте появился новый преподаватель А. С. Попов, взявший на себя "ассистирование на лекциях по электричеству... практические занятия по гальванизму, чтение по высшей математике... и заведование физическим кабинетом"[1].

С тех пор он неразрывно связал себя с электротехникой.

И вот теперь, оказавшись на ярмарочной станции, он не мог оторвать глаз от динамо-машин производства лучших европейских фирм. Такое нигде больше не увидеть в России! Однако владелец Н. В. Рюмин посетовал, что оборудование по каким-то причинам часто выходит из строя и он вынужден содержать склад стеариновых свечей. Как только гаснет свет, ему приходится на лошадях развозить их своим потребителям, чтобы те не успели поднять скандала. Не мог бы Александр Степанович во время летних каникул приехать в Нижний и отладить работу станции?

Возможно, Рюмин уже прочитал в журнале "Электричество" первую статью Попова "Условия наивыгоднейшего действия динамоэлектрической машины" и мечтал многие советы, высказанные в ней, использовать на своей станции. А кто сделает это лучше, чем сам автор!

Предложение поработать на станции привлекло Александра Степановича. Солидное жалование было бы очень кстати, ибо для проводимых им лабораторных опытов не хватает собственной зарплаты, а на руках уже семья. Жена Раиса Алексеевна хоть и получила высшее медицинское образование, но практики в Кронштадте не имела. А в семье растут двое сыновей. Он понимал и то, что непосредственное общение с действующими машинами поможет ему обогатить лекции по курсу динамомашин и электродвигателей.

Через два года, в 1889 г., Рюмин представил мотористам и электрикам нового технического руководителя ярмарочной электростанции Александра Степановича Попова.

Супругу свою с пятилетним Степой и двухлетним Сашей Попов поселил в простеньком домике на станции Черная (ныне г. Дзержинск), в 30 верстах от Нижнего. Рядом речка и лес. Самому же Александру Степановичу бывать здесь доводилось лишь по воскресеньям, остальные дни он пропадал на электростанции.

Двухэтажное здание электростанции находилось на углу Пушной набережной и Первой Сибирской улицы, возле моста через Бетанкуровский канал, среди разукрашенных ярмарочных лабазов и торговых рядов. Семь паровых котлов и паровых машин при полной нагрузке давали мощность в 410 л. с. Небольшая комната на втором этаже служила Попову местом работы и отдыха.

Установить причины частых перебоев для Попова не составило большого труда. Оборудование оказалось в порядке, но обслуживание его, особенно управление, велось технически неграмотно. Специально сконструированное реле помогло почти полностью автоматизировать управление, и теперь в любой момент было известно напряжение в сети. Если где-то возникала неисправность, то аварийный агрегат сам отключался, а ток начинал поступать из резерва. Аварии прекратились, мощность станции резко возросла.

Теперь Попов мог выделить время для опытов с электромагнитными волнами. Еще в университете его заинтересовали сообщения печати о результатах экспериментальных исследований Герца, связанных с электромагнитной теорией другого ученого Максвелла. Сначала Попов демонстрировал опыты Герца как иллюстрацию к своей лекции "Новейшие исследования о соотношении между световыми и электрическими явлениями", а потом стал самостоятельно проводить эксперименты. Изобретенная английским ученым О. Лоджем оригинальная трубка – когерер – для регистрации электрических колебаний не годилась. Александр Степанович гениально и просто применил систему релейных устройств, которая срабатывала от каждого поступающего импульса.

Навсегда останется у него в памяти 25 апреля (7 мая) 1895 г. Словно наяву видит он перед собою участников того памятного заседания физического отделения Русского физико-химического общества, когда рассказал о схеме первого в мире приемника, а затем показал в действии скромно названный им прибор "для обнаруживания и регистрирования электрических колебаний".

Перед ним сидят виднейшие ученые. Пришлось сильно поволноваться. Сработает ли его аппарат, примет ли он сигнал, который пошлет из соседней комнаты его верный помощник Павел Николаевич Рыбкин? Пройдут ли невидимые волны через толстые кирпичные стены? Заставят ли они зазвенеть установленный в приборе звонок? Но все окончилось благополучно.

А разве забыть 12 марта нынешнего года? На этот раз Рыбкин послал сигналы уже из соседнего здания. И на этот раз звонок известил, что сигнал принят.

Вот тогда друзья и посоветовали показать оригинальный прибор на открывающейся в Нижнем Новгороде Всероссийской выставке. Пусть публика – а среди нее, наверняка, будут и гости из-за рубежа – посмотрит на приемник. Однако морское ведомство по соображениям военной тайны запретило выставлять приемник, но не возражало против показа "разрядоотметчика", получившего потом название "грозоотметчика".

Появился "грозоотметчик" следующим образом. Во время опытов в Кронштадте Попов прикрепил один конец медной проволоки к приемнику, другой – к воздушному шарику. Детская игрушка взмыла выше деревьев, а через некоторое время раздался звонок. Прибор принял чей-то сигнал? Что бы это значило? Разразившаяся над крепостью гроза помогла разгадать загадку. Выходит, в природе существует довольно мощный источник электромагнитных волн, которые с помощью шарика – этой своеобразной антенны – и попали в приемник.

Наряду с дальнейшим совершенствованием приемника А. С. Попов изучал влияние атмосферных электрических разрядов (помех) на надежность связи без проводов.

С этими опытами А. С. Попов знакомит своего друга профессора кафедры физики Г. А. Любославского из Лесотехнической академии в Петербурге. За лето и осень на метеорологической станции академии прибор Попова исправно исполнял службу предсказания гроз. Приехав в Нижний, Александр Степанович рассказал своим помощникам об удивительном свойстве его прибора. Тогда-то и было решено заиметь такого "сторожа" и на станции. При участии электрика Михаила Назарьевича Русейкина Попов быстро смастерил трубку для когерера и другие детали. Одну из цепей наружного освещения использовал как антенну, а в качестве заземления пошла шина на распределительном щите.

Третий экземпляр "грозоотметчика" появился в отделе метеорологии сельскохозяйственного павильона Всероссийской выставки. С удовольствием рассказывал Попов о своем аппарате, в основу которого легла схема его приемника для передачи сигналов без проводов.

К сожалению, ярмарка и выставка отнимали все время. На выставку ожидался приезд царя со свитой, поэтому Попов вынужден был заниматься освещением двух триумфальных арок и иллюминировать главный дом ярмарки и соседние с ним здания. И тут оказалось, что электроэнергии в Нижнем Новгороде не хватает на освещение всех павильонов. Пришлось срочно закупить в Швеции динамо-машину и спешно ее монтировать.

Кроме работы на станции, Александр Степанович выполнял обязанности представителя Морского ведомства в главном экспертном комитете Всероссийской выставки, заместителя председателя экспертной комиссии по электротехнике, члена комиссии по выработке "Правил безопасности пользования электрической энергией" в павильонах.

Попов попросил приехать в Нижний Новгород на время работы выставки на помощь своих товарищей по Петербургу. На его просьбу откликнулись бывшие сослуживцы по товариществу "Электротехник" профессор Лесотехнической академии Г. А. Любославский и профессор Технологического института Н. Н. Георгиевский. С большим желанием отозвался на его просьбу местный преподаватель физики и математики, однокашник по Петербургскому университету Евгений Львович Коринфский.

...Лишь к ночи затихали ярмарка и выставка. Пустели торговые палатки, в павильонах и пассажах гас свет, одна за другой останавливались динамо-машины. Теперь можно уединиться в своем "кабинете", познакомиться с почтой, с известиями из Кронштадта. Что нового пишет П. Н. Рыбкин? Попову приходилось заочно руководить из Нижнего всеми его экспериментами. Насколько увеличилась дальность приема? К сожалению, мало утешительного. Пора уже перенести опыты непосредственно в открытое море. Флоту нужен был такой вид связи. Что получается сейчас? На берегу уже появился электрический телеграф, телефон, а на кораблях применяется флажная сигнализация времен Петра Первого. Суда стали настоящими бронированными крепостями, возросли их скорости, дальность автономного плавания, но для ведения современного боя требуется более надежная и удобная связь.

Теперь, когда в принципе достигнута устойчивая связь между двумя объектами, нужно совершенствование приборов. Попов пишет Рыбкину рекомендации, вновь и вновь требуя не стесняться и тратить на опыты его кронштадтское жалование. Нужно как можно быстрее доказать все преимущества сигнализации без проводов между кораблями на море.

Прочитаны письма от друзей и родных. Теперь очередь за периодической печатью. Порадовал свежий номер "Почтово-телеграфного журнала". Небольшая заметка, а сразу поднялось настроение. Оказывается, в электротехническом институте преподаватель В. В. Скобельцин демонстрировал приемник с целью проверки возможности использования аппарата А. С. Попова для совершенствования почтово-телеграфной службы в России. В конце заметки говорилось: "Несмотря на значительное расстояние и каменные стены, расположенные на пути распространения электрических лучей, при всяком сигнале, по которому приводился в действие вибратор, звонок прибора громко звучал"[2].

Что нового в газетах? "Нижегородский листок" извещал, что "А. Попов избран товарищем председателя экспертной комиссии по группам с 134 по 148..."[3]. Возможно, Попова и не привлекла бы эта заметка, обязанностей у него хоть отбавляй, но рядом с ней помещены обширные списки новых обладателей медалей и дипломов Всероссийской выставки. На этот раз перечень лауреатов открывали... вороные кобылы и гнедые жеребцы(!) заводов его императорского величества. Семь золотых медалей принесли великому князю Дмитрию Константиновичу его "экспонаты". Александр Степанович не причислял себя к знатокам лошадей, но ему казалось, что не они должны составлять сегодняшнюю гордость и завтрашнюю надежду его Родины?!

Страницы пестрели разнообразными сообщениями о выставке, многие авторы стремились удивить читателей очередной "сенсацией". То описывается бюст государя из каменной прозрачной соли, то рассказывается о шаре-аэростате, совершающем публичные полеты над павильонами, то репортер увлеченно описывает моржа, выкрикивающего "папа", "мама" и "ура". Тут же крупным шрифтом объявление, приглашающее увидеть движущиеся картинки в синематографе.

Привлекли Попова статьи за подписью "М. Г-ий". В них автор пытался за показной роскошью и шумихой вокруг "русского чуда" раскрыть экономическую отсталость российского государства, его зависимость от Запада. К концу выставки по каким-то причинам корреспондент рассекретил себя и стал подписываться полным именем "М. Горький".

С особым интересом знакомится Попов с новинками науки и техники. Когда в январе впервые было напечатано о лучах Рентгена, то совместно с преподавателем С. С. Колотовым он изготовил специальную трубку и получил уникальный снимок. Возможно, это был и единственный в России, ибо каких-либо сообщений об аналогичных опытах он не встречал. С его опытов началось внедрение рентгеновских установок в медицинскую службу русского флота. Тогда А. С. Попов мог только догадываться, что рентгеновские лучи, обладающие высокой проникающей способностью, принадлежат к тому же семейству электромагнитных волн, с которыми он уже давно работал.

...Выставка подходила к концу, но возлагаемые на нее правительством надежды не оправдались. Несмотря на принимаемые меры, публики было мало, доходы совершенно не соответствовали произведенным затратам. Но дело не столько в материальном ущербе, сколько в политическом провале. Простых людей волновали другие проблемы. Именно в дни работы выставки по стране прошла невиданная доселе волна массовых стачек и забастовок. Большой резонанс вызвала в России стачка 30 тыс. ткачей в Петербурге.

Именно это волновало передовых людей страны. Об этом говорил в своей речи известный русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев на состоявшемся при закрытии Всероссийской выставки торгово-промышленном съезде.

"Не дожить мне до той выставки, – писал он в газете "Новое время", – которая покажет такой скачок русской исторической науки, при которой свои Ползуновы, Шиллинги, Яблочковы, Лодыгины не будут пропадать, а встанут во главе русского и всемирного промышленного успеха, потому что мне уже седьмой десяток, а плоды просвещения зреют медленно. Счастлив уже тем, что дожил до Нижегородской выставки, и верю в то, что наши дети увидят Всероссийскую, которая будет иметь значение Всемирной, где русский гений реально встанет не в уровень, а впереди своего века"[4].

В целом выставка продемонстрировала развитие промышленного капитала, порадовала некоторыми экспонатами, но в целом она отчетливо показала отставание России от Запада и Америки. Сколько интересных открытий не получили должной поддержки и оценки! Гениальное изобретение Попова на выставке было удостоено лишь Диплома II степени!

Александр Степанович не терял надежды на то, что общественность страны, познакомившись на Нижегородской всероссийской выставке с работами в области приема сигналов без проводов, обратит более пристальное внимание к опытам в Кронштадте. Но этого не произошло. Соотечественники не знали, что уже в начале 1897 г. ему удалось передать сигнал с берега на корабль, стоящий на расстоянии сначала 600 метров, а потом и 3 миль. Когда же за рубежом некий доктор Визе тоже произвел передачу электрических колебаний без проводов, то многие газеты запестрели кричащими заголовками. Попов немедленно садится за стол и пишет в отечественные газеты, что не за тридевять земель, а на берегах родного Балтийского моря, в Кронштадте, уже давно ведутся аналогичные опыты и получены положительные результаты. Но снова голос изобретателя не был услышан.

Находясь в Нижнем летом 1897 г., Попов узнает из печати о выступлениях на съезде британской ассоциации главного инженера английских телеграфов В. Г. Приса, который выдал новую "сенсацию". Якобы в Англии некий двадцатилетний радиотехник из Италии Гульельмо Маркони с помощью "таинственного" аппарата принял сигналы без проводов на довольно солидное расстояние. И снова Попов берется за перо. Он шлет из Нижнего письмо в газету "Новое время", в котором сообщает: "...Приемник Маркони по своим составным частям одинаков с моим прибором, построенным в 1895 г."[5].

Попов напоминает, что в прошлом году на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде не только его земляки, но и гости из-за рубежа могли воочию увидеть в действии аппарат, схема работы которого подобна его приемнику. Он приглашает сотрудников газет приехать к нему в лабораторию и лично познакомиться с постановкой экспериментов. В послании Морскому ведомству А. С. Попов излагает программу внедрения нового вида связи на военных судах и в сухопутных войсках русской армии.

А тем временем на Западе с помощью прессы и предприимчивых дельцов вокруг имени Маркони разразился настоящий бум. В июле 1897 г. возникает фирма Маркони под названием Общество телеграфии и сигнализации без проводов с капиталом в 1 млн. рублей золотом. За короткий срок только на исследования Маркони получил свыше 6 тысяч рублей, тогда как А. С. Попов по-прежнему испытывал крайнюю нужду. Как сообщил ему П. Н. Рыбкин, из-за отсутствия средств приходится в качестве ассистента привлекать... сторожа минного класса Установа.

Пристальное внимание Европы и Америки к беспроволочной связи встревожило царское правительство. Морское ведомство выделяет для опытов яхту "Рыбка" и несколько боевых кораблей. И вскоре в Нижний на ярмарку приходят обнадеживающие известия. Первые же испытания в открытом море помогли Рыбкину установить связь между учебными судами "Европа" и "Африка" до 5 верст.

В тот год Попов еле дождался окончания ярмарки, быстро законсервировал электростанцию на зимний период и поспешил к себе, в Кронштадт...

В конце 1897 г. изобретение Попова получает всеобщее признание. Русское техническое общество присуждает А. С. Попову "премию, назначаемую за лучшие работы, доложенные обществу в течение трехлетнего периода". Полученные средства дали ему возможность к осени 1898 г. расторгнуть контракт с нижегородским Товариществом электрического освещения и целиком отдаться работе по беспроволочной связи.

Находит признание А. С. Попов и на Западе. 19 ноября 1897 г. на заседании французского физического общества инженер Э. Дюкрете демонстрирует созданную на основании опубликованных А. С. Поповым данных аппаратуру для связи без проводов. С 1899 г. фирма Дюкрете изготовила для русского флота 25 радиостанций.

...Подходило к концу лето 1898 г. Александр Степанович готовился к отъезду из Нижнего. Последний сезон на ярмарке. Трудно покидать гостеприимный город, расставаться с добрыми и верными помощниками. За десять лет приобрел он и немало друзей, да и сотрудникам станции пришелся по душе исключительно общительный и честный человек.

Последняя прогулка на Верхневолжской набережной со своим единомышленником и другом Евгением Львовичем Коринфским. В дни своего пребывания в Нижнем Попов часто бывал у него в семье, в уютном домике на Варварке. Тепло прощались друзья. Они не знали, что судьба вскоре их сведет снова и на этот раз уже навсегда...

Публикуемый фрагмент взят из книги В. Батакова и В. Ухина "Говорит город Горький" (Горький, Волго-Вятское книжное издательство, 1978 г.), стр. 5-16.

Примечания

1. Материалы к истории Минного офицерского класса и школы. СПб., 1899.

2. «Почтово-телеграфный журнал», 1896, т. 4, с. 546.

3. «Нижегородский листок», 1896, 25 июня.

4. Менделеев Д. И. Впечатление о Всероссийской выставке в Нижнем.– «Новое время», 1896, 5 июля.

5. Попов А. С. Письмо в редакцию газеты «Новое время».– «Новое время», 1897, 22 июля.






Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2019 housea.ru. Контакты: info@housea.ru При использовании материалов веб-сайта Домашнее Радио, гиперссылка на источник обязательна.