О глиняных письмах, водяном телеграфе и прочих дальноизвещающих машинах

Сенсационная находка: в Олдувайском ущелье (Восточная Африка), на месте стоянки первобытных людей, среди останков домашней утвари был найден древний мобильный телефон, сделанный из обсидиана и инкрустированный бивнем мамонта. Это — первая в истории археологии находка такого рода, она в корне опровергает сложившиеся в научных кругах представления о быте наших древних предков.

Поверили? Нет? И правильно. Не было тогда мобилок.

Чтобы представить себе, как обстояли дела со связью в древнем мире, достаточно произвести простой эксперимент. Оставим дома свой мобильный, а также ноутбук и КПК, загрузимся в электричку и доедем на ней до самого глухого угла, который только есть поблизости. Углубимся в лес, где присядем на травку и подумаем, как будем спасаться и какую «скорую» звать, если сейчас из кустов выйдет голодный медведь.

Это — примерное представление. А теперь перейдем к конкретике.

«Киса, ку-ку!»: системы акустической связи

Голосовые связки были и остаются древнейшим устройством телекоммуникации всех времен и народов. Первые кровопролитные сражения — племя на племя — обслуживались изустно. Зычным, хорошо поставленным голосом воевода отдавал приказания, а если нужно — кричал и свистел. И всем было ясно: «в атаку». Казалось бы, идеальное средство связи — матчасть всегда с тобой, к тому же дешева и надежна. А что малая дальность действия — максимум 500-1000 метров — так это не беда. Зачем больше, если в войске нашем сотня воинов, и все понимают друг друга с полуслова?

Первые проблемы начались, когда поле боя стало огромным, а бойцов приходилось исчислять тысячами. Тут уж кричи, не кричи... Да, можно передать по цепи распоряжения полководца. Но где гарантия, что вместо «берегитесь тяжелой кавалерии!» одно из звеньев в цепочке не услышит «берегите тяжелую кавалерию»? «Испорченный телефон» — игра веселая, но когда речь идет о судьбе армии, тут не до смеха. Тем не менее такие испорченные телефоны — давайте назовем их древними системами акустической связи — существовали и в Шумере, и в Египте, и в Ассирии с Вавилоном, а еще в Персии, Индии и Китае. Не отставали от них и Древняя Греция с Древним Римом. Все-таки удобно, а собьется какая-нибудь двуногая «базовая станция» — декапитировать ее, косноязычную, и дело с концом! И другим в назидание.

Конечно, человеческий голос слаб: барабаны и горны звучат куда громче, поэтому перемещениями войск во многих древних армиях командовали именно при помощи музыкальных инструментов. И военные оркестры современности не что иное, как приятный атавизм, оставшийся нам от телекоммуникационных привычек древних культур.

Спасибо Прометею: рождение оптического телеграфа

Древние греки были уверены, что появлением огня в своих жилищах люди обязаны титану Прометею. Ученые-скептики утверждают, что во всем виноваты молнии и лесные пожары. Так или иначе, человечество знакомо с огнем около 1,5 миллионов лет. И лишь 80-30 тысяч лет назад люди научились огонь самостоятельно добывать: выскабливать, выпиливать, высверливать и высекать. Костер стал не только важным подспорьем в древней кулинарии, он также спровоцировал революцию в развитии телекоммуникаций, ведь огнем и дымом костра можно подавать сигналы!

Античный факельный телеграф, описанный Полибием.

Как обычно, в первую очередь изобретение нашло военное применение. Враг у ворот — значит, нужно звать на помощь! Уже у Гомера мы встречаем упоминание о сигнальных огнях, которыми жители осажденного города передавали информацию союзникам. У Демосфена имеется описание того, как жители Афин воспользовались сплетенными из ивняка рыночными палатками, чтобы развести сигнальный огонь, который должен был поднять по тревоге всех жителей Аттики, способных держать оружие. Отсюда — один шаг до системы сторожевых башен. Что может быть проще — расставить такие башни по всей стране и обязать часовых на башне зажигать огонь в случае, если замечен огонь на соседней! Острова и утесы Эгейского моря также были оборудованы такими маяками. Геродот свидетельствует, что сатрап Мардоний именно при помощи сигнальных огней рассчитывал передать через острова в Азию персидскому царю Ксерксу известие о взятии Афин (в 480 г. до н. э.). А ведь для этого требовалась весьма развитая система сигнальных башен!

Блистательное поэтическое описание связи при помощи сигнальных огней можно найти в драме Эсхила «Агамемнон», где весть о победе над Троей передается из Азии в Микены таким оптическим телеграфом. Там же мы находим достаточно подробное описание местоположения башен, где находились сигнальные приспособления. Знали этот способ и на Руси, и в Запорожской Сечи — стоило дозорным обнаружить врага, как сигнальщики тотчас чиркали огнивами...

Этот вид связи имел одно очевидное преимущество перед связью акустической: свет и распространяется быстрее, и видно его за многие километры. Нельзя не упомянуть и о его дешевизне, ведь елки, палки и спички (ну ладно вам — огниво с трутом! экие вы придирчивые, право...) доступны повсеместно. Во время Великой Отечественной войны этот «огненный» способ коммуникации обрел вторую молодость благодаря партизанским отрядам и диверсионным группам. Сигнальные костры, разложенные во вражеском тылу, указывали самолетам места возможной посадки, сообщали летчикам о том, где лучше сбросить груз, и даже докладывали о положении дел и ходе операций.

Впрочем, имелись у огневого телеграфа и недостатки: передавать таким образом можно было лишь те сообщения, содержание которых известно заранее, например «Троя пала». Но вот сформулировать требование вроде «грузите апельсины бочками» для товарищей, с которыми заранее ничего насчет апельсинов не оговаривалось, было уже невозможно.

Расположение постов сигнальных огней по берегам Эгейского моря согласно «Агамемнону» Эсхила.

Водяной телеграф, или сосуды связи

Известный античный ученый Эней Тактик (середина IV в. до н. э.) оставил потомкам сообщение о весьма интересном приборе — водяном телеграфе. Вот что пишет Эней: «Если хотят доставить срочное сообщение, то нужно взять два глиняных сосуда одинаковой ширины и глубины. Глубина их должна составлять около 3 локтей (1,33 м), ширина 1 локоть (44 см). Затем следует вырезать два куска пробки, имеющие ширину немного меньшую, чем размер обоих глиняных сосудов. На них укрепляется стойка, имеющая зарубки, удаленные друг от друга на расстояние 2 дюймов (5,5 см). Таким образом, вся стойка разграничена на 24 поля или деления. На них наносятся события, обычные во время войны. Например, на первом делении — «всадники вторглись в страну»; на втором — «тяжело вооруженная пехота»; на третьем — «легко вооруженная»; затем — «корабли», «провиант», пока на 24 делениях не будут поставлены наиболее вероятные, могущие быть заранее предвиденными события. Разумеется, надписи и деления на обеих стойках должны быть совершенно одинаковы. Затем оба глиняных сосуда нужно снабдить выпускными отверстиями, расположенными у дна и имеющими, конечно, одинаковое сечение и положение. Потом отверстия сосудов затыкают, наполняют сосуды до краев водой, а пробку с размеченной стойкой устанавливают в виде поплавка».

После этого аппараты устанавливают на сигнальных башнях. Когда происходит одно из ожидаемых событий, ночью на станции отправления подается сигнал факелом. Ответным факельным сигналом станция назначения сообщает о своей готовности. В этот момент оба факела подняты вверх. Тогда на станции отправления факел опускается. Это является условным знаком, что отверстие глиняного цилиндра открыто и вода медленно вытекает. Как только станция назначения заметила, что на той стороне опустили факел, пробка из сосуда вытаскивается, и здесь вода начинает вытекать с такой же скоростью, как и на станции отправления.

Уровень воды в сосудах равномерно понижается, и оба пробковых поплавка вместе со стойками погружаются. Когда надпись, содержащая нужное донесение, поравняется с краем сосуда, станция отправления снова подымает факел, сигнализируя: «Закрыть отверстие!». На станции назначения тотчас смотрят, какая надпись видна над краем. Это и есть передаваемое сообщение. Согласимся, это гениально!

Помимо относительной дороговизны и высоких требований к выучке обслуживающего персонала, водяной телеграф имел тот же недостаток, что и оптический: ограниченное количество предусматриваемых сообщений. А как же числа? Ведь на войне число врагов зачастую важнее всех прочих подробностей!

Водяной телеграф был известен уже в Сицилии во время царствования Дионисия Старшего (в 410-367 гг. до н. э.), однако изобретателями сей чудной системы были жители Карфагена — того самого, который был впоследствии разрушен римлянами. По заявлению греческого историка Полиэна, именно посредством водяного телеграфа известия передавались из Карфагена в Сицилию и назад. В это трудно поверить, учитывая, что невозможно передать сигналы факелом на расстояние 220 км. Вероятно, имелись некие промежуточные станции. Видный знаток античной техники Г. Дильс полагает, что, скорее всего, водяной телеграф действовал не между Сицилией и Африкой, а лишь в пределах Сицилии. Но нам очень хочется верить, что Дильс просто придирается.

Модель водяного телеграфа по Энею.

Стенка на стенку: еще один шаг вперед

Благодаря трудам античного стратега Полибия мы имеем точное описание сигнального телеграфа, изобретенного александрийскими инженерами Клеоксеном и Демоклетом. В кои-то веки история сохранила нам имена изобретателей! Итак, вникнем.

На каждой станции устраиваются две зубчатых стены, имеющие по 5 промежутков между зубцами. При помощи факелов, которые выставляются в эти промежутки, можно подавать сигналы соседней станции. Каждая станция имеет кодовые таблицы, вместе включающие все 24 буквы греческого алфавита в следующем порядке:

Таблица 1: α — ε Таблица 2: ζ — κ Таблица 3: λ — ο Таблица 4: π — υ Таблица 5: φ — ω

Работает этот телеграф так: например, нужно передать сообщение: «Критян дезертировало 100». Прежде всего, передается буква «к». Она находится во второй таблице. Следовательно, в промежутках между зубцами левой стены, предназначенной для указания номера таблиц, выставляется 2 факела. Станция назначения отмечает это у себя. Затем на правой стене выставляется 5 факелов, так как «к» является пятой по порядку буквой во второй таблице. Станция назначения отмечает: таблица 2, буква 5. Это и будет «к». Далее передаются буквы «р», «и», «т» и так далее.

Мы видим, что система Клеоксена и Демоклета является очень близким прообразом современных методов кодирования и передачи информации! Спрашивается, почему же греки не настроили таких башен по всему Средиземноморью и не создали информационное общество еще во время оно?

Увы, описанная система сложна — по античным меркам, разумеется. Даже сам Полибий, который не только описал, но и лично усовершенствовал систему, об этом открыто говорит. Сообщение «критян дезертировало 100» (которое мы разобрали выше) потребует для передачи до 200 сигналов факелами! Если передавать неторопливо и вдумчиво, передача такого сообщения — работа на полчаса! Конечно, опытный персонал может сократить это время до четверти часа. Но не до минуты!

Впрочем, основная причина неуспеха такого сигнального телеграфа состоит даже не в этом. Вся беда — в незначительной дальности передачи сигналов, ведь из-за рассеяния света огонь факела можно ясно различать лишь на расстоянии порядка 600-1000 метров. То есть для того чтобы оптический телеграф работал без сучка без задоринки на расстоянии, например, от Коринфа до Афин, промежуточных станций должно быть около сотни! Представим себе, сколько стен нужно построить, скольких факельщиков поставить на довольствие... В общем, новшество оказалось экономически невыгодным и применения в древности не нашло. А жаль!

Изобретение подзорной трубы вернуло интерес к идее оптического телеграфа — так, в 1659 г. один предприимчивый немец, Вэгелин из Клерберга, смотритель дворца в Нассау, с успехом воплотил замыслы Клеоксена и Демоклета в жизнь.

Русские «дальноизвещающие машины»

Еще у римского историка Вегеция мы находим упоминание о телеграфировании при помощи балок, поднимаемых и опускаемых на башне. Средневековье осталось равнодушным к этому способу (как, впрочем, и к большинству прочих изобретений античности). Но прошло каких-то полторы тысячи лет, и о Вегеции вспомнил великий русский изобретатель Кулибин.

На дворе стоял 1794 год. Кулибинский семафорный телеграф передавал сообщения при помощи больших подвижных планок, которые помещались на высоких башнях, видимых на большом расстоянии. При помощи веревок и блоков планки могли принимать множество различных положений и изображать «одинокие и двойные склады» — таким образом можно было передавать и отдельные буквы, и целые слова.

Великий русский изобретатель Иван Петрович Кулибин (1735-1818) в числе прочего изобрел и телеграф.

Каждая станция нуждалась в двух сообразительных работниках. Один посредством подзорной трубы должен был наблюдать за соседней станцией, а другой при помощи веревок и блоков повторять на своей башне те сигналы, которые передавались с соседней башни. Таким образом, от башни к башне должны были передаваться любые сообщения! Увы, этот телеграф, как и многие другие гениальные изобретения Кулибина, не был внедрен в жизнь, а был сдан в Кунсткамеру. Согласно традиции и во избежание.

Но дело Кулибина жило и побеждало. В 1815 году землемером Понюхаевым был изобретен «ночной скорый дальнописец или телеграф о семи фонарях, которыми несравненно скорее противу сего времени изобретенных дневных телеграфов доставлять можно сведения». Этот телеграф состоял из семи цветных фонарей, снабженных вогнутыми зеркалами. Шесть из них были расположены по кругу, а один находился в центре. Из пункта управления посредством особых тяг каждый фонарь мог закрываться подвижным щитком, причем каждой букве соответствовала определенная комбинация открытых фонарей. Для увеличения дальности действия прием сигналов предполагалось производить через телескоп. Понюхаев считал, что его телеграф можно сделать «железным складным, возимым по дорогам», что обеспечит ему успешное применение «...на походе армий, при занятии мест и высот, с которых можно подавать сведения о движении неприятеля». Увы, военно-ученый комитет, которому изобретатель Понюхаев направил свое изобретение, не дал новшеству путевку в жизнь. Для проформы бюрократы от науки завели в канцелярии дело. И сдали дело в архив... Обидно!

Русские — упорная нация. Кулибину наследовал моряк Бутаков, которому очень импонировала идея использования телеграфа в родном морском флоте. Его система получила весьма удачное практическое применение (например, в Кронштадте, начиная с 1814 года) и Государственный Адмиралтейский департамент «счел полезным ввести оный в употребление на нашем флоте, что и исполнилось». В 1833 году Бутаков издал книгу, где объяснил всем суть и преимущества своей системы оптического телеграфа.

И все-таки, если говорить о связи на сотни километров, первым большим телеграфным проектом (выражаясь по-современному) стал телеграф Шаппа, который при ближайшем рассмотрении является всего лишь незначительным усовершенствованием семафорного телеграфа Кулибина.

Остается лишь — вслед за героями моей трилогии «Завтра война» — воскликнуть «Горжусь Россией!».






Рекомендуемый контент




Copyright © 2010-2019 housea.ru. Контакты: info@housea.ru При использовании материалов веб-сайта Домашнее Радио, гиперссылка на источник обязательна.